Главная | Регистрация | Вход
Меню сайта

Категории раздела
Из глубины веков и вод [93]
Локаторы океана [118]
Животные такие какие они есть [41]
Зооуголок в детском саду [49]
Как разводить птиц [117]
Человек и дельфин [23]
С кем мы живем на планете Земля? [150]
Экология [51]
Для владельцев птиц [62]
П о л е з н о е !
Птицы в мире [68]
Чудеса природы [150]
Как разводить правильно кур [23]
Жизнь на планете [166]
Обыкновенные животные в деталях [39]
Крокодилы [36]

Диарея
Опухоли
Подкожная воздушная эмфизема
Выздоравливающая самоощипенка.
Кормушки
Линька
Как ловят окапи
НОЧЬ ОШИБОК
Шел корабль с острова Кипр
Питание и пищеварение
Мешкожаберный сом
Кашалот
Статистика

Онлайн всего: 5
Гостей: 5
Пользователей: 0

Форма входа


Главная » 2013 » Декабрь » 12 » Страна Азанде
20:35
Страна Азанде

Как сильно может измениться страна даже в течение одной человеческой жизни! Когда первый европеец Георг Швейнфурт в 1869 году попал в ту местность, по которой мы сейчас проезжаем на машине, моему отцу было еще только 13 лет…
Когда в прошлом веке караван Швейнфурта продвигался к югу по этой дороге, он не мог не заметить вывешенных на веревке поперек тропы початка кукурузы, куриного пера и стрелы. Смысла этого предостережения нельзя было не понять: если кто-нибудь сорвет в нашей стране початок кукурузы или зарежет курицу, тому грозит неминуемая гибель. Почти на подобное же предупреждение наткнулся уже 2 тысячи лет тому назад великий персидский царь Дарий, когда проник на земли скифов.
В турецком Судане{25} экспедиция Швейнфурта присоединилась к каравану одного арабского торговца слоновой костью по имени Мохамед, который с целым отрядом нубийских солдат и африканских носильщиков, продвигаясь к югу, намеревался добраться до тогдашнего «конца света» — Центральной Африки. Там он собирался завязать торговые отношения с племенами азанде{26} .
Уже в Судане об этой народности, живущей на водоразделе между Нилом и Конго, рассказывали страшные истории: были они наполовину дьяволами, произошедшими от брака ведьм с лешими. (Здесь нелишне упомянуть о том, что у нас в Германии последнюю «ведьму» сожгли на костре тогда, когда Гёте уже написал свой знаменитый роман «Страдания молодого Вертера».) Однако эти слухи не помешали арабу Мохамеду подружиться с одним из вождей племени и завязать с ним оживленную торговлю. Еще больше ему удалось сдружиться с королем народности мангбету, живущей еще дальше к югу, отличающейся более светлым оттенком кожи и, пожалуй, наиболее высокой культурой и всех центральноафриканских народностей.
Эти азанде (Швейнфурт наверняка завысил их численность, считая, что их тогда уже было около 2 миллионов человек) являли собой удивительное смешение дикости, воинственной решимости и вызывающей доверие детской откровенности. Ширина носа у них соответствовала ширине рта, туловище было длиннее ног, и все они были склонны к некоторой полноте. Кожа их своим матовым блеском напоминала плиточный шоколад, а мужчины оттачивали себе передние зубы в виде треугольников, что облегчало им во время рукопашных боев прокусывать гладкую, скользкую кожу плеч противника. Воины носили пестрые шкуры леопардов, сервалов, пятнистых гиен, а не ткани, на шею вешали себе не бусы, а нанизанные на нитку зубы убиты зверей и врагов.
Большой оригинальностью отличались прически азанде. Одна из них состояла из цилиндроподобной соломенной шляпы с перьями наверху. Из-под этого головного убора выпускались волосы, заплетенные в бесчисленное множество тончайших косичек, концы которых прикреплялись к свободно вращающемуся вокруг головы обручу — получалось нечто вроде нимба или широких полей. И все это роскошное убранство безжалостно обрезалось в случае траура по близкому другу.
Азанде метали во врагов бумерангоподобными железками. Они уже 80 лет назад умели варить прекрасное, прозрачное красновато-бурое пиво, в то время как бражные напитки других африканских народностей напоминают на вкус прокисший клейстер. У каждой семьи имелись три амбара с зерном, из которых два содержали необходимое для мучных блюд зерно, а в третьем хранился солод для изготовления пива.
Азанде прежде приветствовали друг друга при встрече поднятием руки. А теперь, между прочим, азанде приветствуют чисто по-военному, прикладывая руку к виску. К этому бельгийцы приучили по-солдатски вымуштрованных охотников на слонов, а у тех этот жест переняли все остальные.
В прежние времена жены азанде сохраняли своим мужьям необычайную верность: измена каралась смертью, бездетные же женщины приобретали профессию, распространенную, по-видимому, у любых народов и в любых государствах. У народности азанде подобные женщины назывались «нсанга».
Надо сказать, что и мужья азанде бывали иногда трогательно привязаны к своим женам. Так, когда однажды экспедиция Швейнфурта решила отомстить азанде за дерзкое нападение и захватила нескольких женщин, лес без конца оглашался стенаниями и криками их мужей, выкликающими имена похищенных.
Вот чего уж не скажешь о женщинах живущего несколько южнее племени мангбету! Те отличались безудержным любопытством и навязчивостью. Так, по всей округе шептались как об удивительном чуде — о ботинках, которые носил Швейнфурт. Люди были уверены, что у него козьи копыта и эти кожаные штуки напрочь срослись с его ногами… Ему без конца приходилось снимать ботинки, чтобы опровергнуть эти нелепые россказни, да к тому же еще расстегивать рубашку, чтобы все могли подивиться, какое у него белое тело. При этом зрелище толпа издавала вопли восхищения и удивления. Волосы на его голове постоянно сравнивали с шерстью козла. Постепенно все это начало ІІІвейнфурту надоедать. А поскольку он отказывался снять ботинки, когда его об этом просили, легенда о том, что они, словно копыта у зебры, приросли к его ногам, получила новое подкрепление.
Художественные способности Швейнфурта приводили людей племени мангбету в полнейшее изумление: ведь они никогда в жизни не видели никаких картинок или рисунков! Даже сам король мангбету, лицо которого обычно носило выражение застывшей жестокости, досады и пресыщения, издал возгласы удивления, впервые увидев свой карандашный портрет.
Король этот жил в сплетенном из прутьев дворце величиной с вокзальный зал ожидания — примерно 50 метров в длину, 12 в вышину и 20 в ширину. «Мебель» в его спальнях была размалевана тремя единственными известными этому народу красками: черно-красной, изготовляемой из крови, желтой — из железистой охры и белой — из собачьего помета.
Король этот, по имени Мунза (между прочим, несколько лет спустя его зарезали), хотел во что бы то ни стало получить в подарок одну из двух собак Швейнфурта, привезенных им из другой области Африки. Собаки эти были крупнее мелких собачонок мангбету, которых те, кстати, специально откармливали и употребляли в пищу. Напрасно Швейнфурт заверял упрямого владыку, что собаки дороги его сердцу, что они для него как родные дети, что ни за какие деньги он не согласится с ними расстаться, что он готов вместо них срезать все волосы со своей головы и подарить их королю, — все было напрасно. Тот забрал себе в голову, что должен получить этих собак во что бы то ни стало. И вовсе не в качестве лакомого блюда, а с тем чтобы оставить их у себя и похваляться ими. Ежедневно король присылал Швейнфурту в его палатку изысканные подношения, которые, однако, не могли повлиять на его решимость не расставаться с любимыми собаками. Когда же ему начали предлагать уже рабов и рабынь в обмен на собаку, ему пришла блестящая мысль. Он решил уступить одну собаку в обмен на пигмея.
Швейнфурт был, пожалуй, одним из первых европейцев, которому удалось своими глазами увидеть этих человечков, жителей конголезских девственных лесов. Здесь, у мангбету, находилось несколько захваченных в плен пигмеев.
Об этих карликах писали еще древние греки, однако их воспринимали тогда за сказочные существа, нечто вроде кентавров или сатиров, и во времена Швейнфурта в Европе еще никто не верил в действительное существование пигмеев. Естественно, что Швейнфурту захотелось привезти с собой живого карлика в качестве вещественного доказательства.
Король немедленно согласился на такую мену, прислав ему за одну собаку сразу двух пигмеев. Поскольку решено было взять с собой только одного, то другого он вернул королю. Швейнфурт держал малыша постоянно при себе и давал ему столько привилегий перед другими слугами, что вскоре распространился слух, что это его незаконнорожденный сын. К сожалению, пигмей умер в Египте еще до возвращения экспедиции в Европу.
Швейнфурту во время своих поездок удалось собрать большую коллекцию черепов, принадлежащих различным племенам мангбету и азанде. Их у него было больше двухсот. Сорок из них сейчас находятся в Анатомическом музее в Берлине. Приносили ему их в основном женщины. К сожалению, у большинства черепов отсутствовали зубы, зато было чрезвычайно важно, что женщины каждый раз могли точно указать, из каких мест происходил умерший, был ли он мужчиной или женщиной, сколько ему было лет.
Охота на слонов у азанде в те времена происходила следующим образом. Выжигая степь, они щадили густые куртины кустарника. Туда они и загоняли стадо слонов, сбивали его с толку криками и беготней, затем поджигали кустарник с разных сторон и убивали запуганных и наполовину обгоревших животных.
Судьбу они предсказывали с помощью кур или «верстака-оракула». Это нечто вроде крошечного столика с гладкой поверхностью, на который накладывается такой же другой, только вверх ногами. Полированные поверхности трут одну о другую, затем наливают между ними воду и снова трут. Если поверхности столиков движутся легко — это знак удачи. Если же они движутся с трудом или, того хуже, намертво приклеиваются друг к другу — жди беды! Курице, которая должна предсказать судьбу, дают отравленные зерна. Если курица поправится после отравления, — значит, дело выгорит, ежели подохнет — дело дрянь. Еще быстрей можно запросить провидение, опустив курицу под воду и удерживая ее там, пока она почти захлебнется. Если она оправится после подобной процедуры, — значит, стоит начинать задуманное дело.
Но не нам смеяться над подобными суевериями. Мы, которые разрешаем печатать в своих газетах гороскопы и заглядываем туда, желая узнать, предстоит ли нам в последующие восемь дней удача в делах или любви, если мы «бык» или «козерог»…
Между прочим, курица, с помощью которой азанде пытались выяснить судьбу Швейнфурта, действительно принесла ему счастье: азанде, рассердившиеся на Швейнфурта, благодаря курице усомнились в успехе своего предприятия и решили, что им вряд ли удастся навредить этому человеку. Что же касается курицы, у которой запросил судьбу один из вождей азанде, собравший уже было почти 10 тысяч воинов, чтобы уничтожить Мохамеда и Швейнфурта, то она, к счастью, померла. Вождь поэтому побоялся напасть на караван и вообще предпринять против него какие-либо серьезные действия, потому что это могло привести его самого к гибели…
С караваном Мохамеда случались и более трагические происшествия. Так, одна из деревень азанде встретила караван чрезвычайно приветливо, и Мохамед, молодой и храбрый мужчина, желая подчеркнуть свои миролюбивые намерения, идя на переговоры, не захватил с собой даже пистолета. И вот в самый разгар торговых переговоров один из азанде внезапно поднял копье и со словами: «Люди юру хотят мира с тобой, а мы хотим войны!» — вонзил его Мохамеду в бок. В тот же момент сопровождавших его молодых оруженосцев пронзили сзади копьями, и они корчились на земле, громко стеная… Самому же Мохамеду удалось несколько отскочить в сторону, что спасло ему жизнь. Хотя мощное копье и вонзилось ему в мышцу, тем не менее у него хватило сил вырвать его и послать вслед убегающему убийце. Однако копье, снабженное огромными зубцами, оставило на его теле рану, в которую можно было свободно уместить ладонь, а в глубине зияющего рваного отверстия виднелась почка. К счастью, у Швейнфурта оказалась с собой коробка с длинными булавками, предназначенными для накалывания насекомых. Он повтыкал их в края раны, обвязал нитками и таким образом сумел стянуть. (Как ни странно, рана зажила впоследствии без особых нагноений.)
Узнав, что их хозяина хотели убить, люди Мохамеда в тот же миг подожгли все близлежащие дома и яростно напали на местных жителей.
Караван Мохамеда после нападения на него прочесывал страну, полный жажды мести, но все жители разбежались и попрятались, а по опустевшим деревням бегали лишь ни в чем не повинные маленькие собачки. Их-то и накалывали на копья озверевшие люди Мохамеда.
«Это было поистине душераздирающее зрелище, — записал впоследствии Швейнфурт, — видеть, как эти несчастные создания извивались и дрыгали всеми четырьмя ногами, наколотые на копья, словно жуки на булавках в энтомологической коллекции…»
Азанде, по-видимому, считали, что Мохамед, лежащий тяжелораненный в своей палатке, мертв. Во всяком случае они окружили лагерь, держась на расстоянии за пределами ружейного выстрела, и, взобравшись на термитники, громко кричали: «Всех турков надо поубивать! Ни один не выйдет живым из нашей страны! Чтобы впредь сюда не являлись!»
Что касается Швейнфурта, то его безобидные занятия, рисование картин и непонятная, но мирная страсть к собиранию растений снискали ему, по-видимому, симпатии азанде, потому что они кричали:
«Белый человек, первый раз пришедший к нам, пусть уходит с миром, мы его не тронем!»
Категория: Животные такие какие они есть | Просмотров: 768 | Добавил: farid47 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Корзина
Ваша корзина пуста

Поиск

Календарь
«  Декабрь 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Архив записей

Друзья сайта

Санитарно-гигиенические требования к помещениям и клеткам
Камарг
Геморрагическая болезнь кроликов
Пуховые кролики
Белые азербайджанские нутрии
Багорский ботанический сад
ПТИЦЫ © 2018